Опубликовано Оставить комментарий

Монтессори с самого начала. От 0 до 3 лет

Монтессори с самого начала. От 0 до 3 лет

Линн Лиллард Джессен Пола Полк Лиллард

Монтессори с самого начала. От 0 до 3 лет

 

Популярные развивающие методики –

 

 

Текст предоставлен правообладателем

«П. П. Лиллард. Л. Л. Джессен. Монтессори с самого начала. От 0 до 3 лет»: ООО «Издательство «Э»; Москва; 2017

ISBN 978‑5‑699‑98694‑1

Аннотация

 

Как метод Монтессори, который направлен на практическое обучения и познание мира, может помочь самым маленьким и даже новорожденным? Книга профессиональных Монтессори‑педагогов Полы Полк Лиллард и Линн Лиллард Джессен в доступной форме отвечает на эти и многие другие вопросы. Опираясь на идеи Марии Монтессори, они объясняют молодым мамам, что нужно для развития и комфорта малышей. Дизайн детской комнаты, рацион питания, первые навыки по уходу за собой, приучение к горшку – все эти важные вопросы поднимаются в книге. «Монтессори с самого начала» – это не только полезное руководство в повседневной практике молодой мамы, но и важная книга для понимания эмоциональной жизни ребенка, того, что формирует спокойную, счастливую и уверенную в себе личность.

Пола Лиллард, Линн Джессен

Монтессори с самого начала. От 0 до 3 лет

 

Paula Polk Lillard

Lynn Lillard Jessen

Montessori from the Start. The Child at Home from Birth to Age Three

 

Copyright © 2003 by Paula Polk Lillard and Lynn Lillard Jessen

© Новикова Т. О., перевод на русский язык, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

 

* * *

Посвящается Джону Лилларду и Неду Джессену, лучшим «мужьям Монтессори», которые всегда давали нам мудрые советы и поражали своим бесконечным терпением, чувством юмора, готовностью поддерживать во всем.

 

Из этой книги вы узнаете:

  • Как должна быть устроена детская?
  • Какие предметы необходимы детям для развития?
  • Как мозг ребенка связан с моторикой рук?
  • Как ребенок познает мир?
  • Какие упражнения полезны ребенку для укрепления мышц?
  • Как научить ребенка ухаживать за собой?
  • Как помочь ребенку развить волю?

 

Предисловие

 

Мы каждое утро встречаем в своей школе детей и их родителей. Одним весенним утром молодая мать привела детей, отправила их в класс, а потом остановилась поговорить с нами. Она рассказала, каким счастьем стало для нее рождение третьего ребенка – малыш появился на свет несколько недель назад. «Хочу поблагодарить вас за то, что вы делаете [на курсах для родителей]. Когда в семье появляется первый ребенок, мать приходит в ужас. А вы сделали материнство радостью, а не кошмаром. – Женщина помолчала, а потом задумчиво добавила: – И не просто радостью, а интересным и благодарным процессом. Благодаря вам я обрела уверенность в собственных силах и в своей способности справиться с этой задачей. У меня слезы наворачиваются на глаза, когда я об этом говорю. – Она отвернулась, посмотрела в сторону, а потом тихо произнесла: – Вы показали мне, что нужно делать».

Такие моменты и, конечно, общение с родителями, посещающими наши курсы, и вдохновили нас на написание этой книги.

Мы принадлежим к разным поколениям. Мы – мать и дочь, Пола Лиллард и Линн Джессен. Но нас объединяют не только родственные связи – у нас общая миссия в жизни. Мы стремимся понять детство, понять цели этого жизненного периода, а потом поделиться своими знаниями с родителями, чтобы те сумели помочь своим детям достичь этих целей. Мы обе работаем в начальной школе Монтессори и имеем сертификаты по воспитанию детей от трех до шести лет, выданные Международной ассоциацией Монтессори, которая находится в Амстердаме. Линн имеет и еще один сертификат по воспитанию детей от рождения до трех лет. А Пола получила степень магистра по системе Монтессори в Университете Ксавьера в Цинциннати, штат Огайо. Ее перу принадлежат три книги по системе Монтессори: «Монтессори: Современный подход» (о воспитании детей от трех до шести лет), «Монтессори в детском саду» (использование принципов системы Монтессори в детских садах) и «Монтессори сегодня» (программа Монтессори для начальной школы).

Совместно с Джейн Линари, бывшей коллегой Полы по школе Лейк‑Форест, в 1982 году мы основали школу Форест‑Блафф. Это начальная и средняя школа для детей от полутора до четырнадцати лет. Кроме того, в последние шесть лет мы организовали в своей школе курсы для родителей, посвященные развитию детей от рождения до трех лет. Именно об этих курсах и говорила нам молодая мама тем весенним днем.

Каждая из нас пришла к системе Монтессори своим путем. Это произошло в разные периоды нашей жизни. Чтобы вы поняли, как мы пришли к этой системе, мы решили поделиться своими личными историями. Пола – мать пятерых дочерей и бабушка восьми внуков самых разных возрастов – от новорожденных до двадцати одного года.

Вот ее история.

 

Я вышла замуж после окончания колледжа Смита. Своих детей я воспитывала в 1950‑е и 1960‑е годы. Тогда мир еще не знал книги «Тайна феминизма» Бетти Фридан. От женщин общество ожидало одного – они должны сидеть дома и заниматься воспитанием детей. Но мое поколение проделало огромную работу, и благодаря этому я впервые заинтересовалась воспитанием по методу Монтессори. В школе, где учились мои дочери Линн и Лайза, открыли дошкольный класс Монтессори. Поначалу я отнеслась к этой «старо‑новой» системе воспитания с упором на свободу детей весьма скептически. Когда директор школы предложил нам с мужем записать в этот класс нашу третью дочь, Памелу, а ей на тот момент было три года, я решила стать помощницей учительницы. Я не знала, как моя дочь отреагирует на подобное необычное воспитание. Присутствуя в классе, я могла своими глазами видеть, каково ей приходится. Кроме того, я хотела сама понять, что дает таким маленьким детям свобода по методу Монтессори. Раньше я работала школьной учительницей, и мой прежний опыт не убедил меня в том, что для воспитания детей им необходимо предоставлять свободу.

Но прошло несколько месяцев, и я поняла, что система Монтессори дает детям нечто большее, чем просто свободу. Чтобы практиковать этот метод, необходимы специально подготовленные учителя, которые понимают процесс развития детей и умеют создать структурированную среду, отвечающую потребностям каждого возраста. Раньше я считала, что в классах Монтессори детям просто предоставляют свободу вести себя так, как им хочется. Но оказалось, что это свобода работать, то есть заниматься продуктивной деятельностью и одновременно обучаться правилам поведения в обществе других детей[1].

Постепенно я начала понимать то, о чем раньше только догадывалась, когда в возрасте двадцати двух лет у меня появился первый ребенок: быть матерью – это не только кормить, купать, одевать, играть и любить свое чадо. Дети в возрасте до шести лет – это не просто маленькие существа, которые растут с течением времени, как прорастает семечко, которому еще только предстоит стать большим, красивым цветком. Дети за этот период проходят процесс формирования и превращаются в совершенно иных существ, а что касается самого процесса, то он состоит из ряда совершенно определенных этапов развития. Роль матери изменилась. Из опекуна, хоть и любящего, мать превратилась в специалиста по продуктивному развитию своего ребенка. Когда я поняла это, меня увлекла интеллектуальная и научная задача немыслимого масштаба и значимости.

В последующие годы современная наука доказала, что младенческий мозг проходит сложнейший процесс формирования, и внешняя среда в значительной степени определяет характер этого процесса. Теперь родители понимают, что их роль не просто важна – именно они определяют будущее своих детей. Но у этого осознания есть и оборотная сторона, и тут мы с вами подходим к той причине, по которой я решила поделиться известной мне информацией с вами. У моего поколения была единственная книга по воспитанию детей – книга доктора Бенджамина Спока «Ребенок и уход за ним». Честно говоря, мы спокойно не обращали внимания на советы доктора, руководствуясь мудростью и опытом собственных матерей и бабушек. Сегодня же у матерей колоссальный выбор книг о воспитании, написанных психологами, врачами, педагогами и многими другими. Эти книги создавали люди самого разного происхождения и жизненного опыта, поэтому зачастую советы в них противоречат друг другу. И матери неожиданно столкнулись с желанием играть подчас абсолютно противоположные роли. Они не понимают, каким советам следовать. Работающие матери начинают терзаться чувством вины. И воспитание детей из радостного, хотя и непростого, процесса открытий превращается в скучный и тяжелый опыт.

 

Так что же делать? В этой книге мы обратимся к системе, предложенной в начале XX века молодым врачом и пионером воспитания Марией Монтессори. Ее наблюдения, ее «открытие ребенка» опирались на мудрость прошлого. Но опыт Монтессори полезен и нам, людям XXI века. Все то, чем мы владеем сейчас, благодаря развитию науки и общества помогает нам творчески применять ее рекомендации по воспитанию детей с самого рождения[2].

Но прежде чем перейти к знакомству с системой Монтессори, адаптированной к современным условиям, дадим слово Линн, матери троих детей (десяти, пятнадцати и девятнадцати лет).

 

Первое, что я помню о системе Монтессори, – это буквы, вырезанные из шершавой бумаги. Я училась в первом классе, а моя младшая сестра пошла в дошкольный класс Монтессори. Помню, буквы казались мне волшебными. Достаточно лишь потрогать их, думала я, и они тут же отпечатываются в мозгу!

С самого начала система Монтессори была окутана для меня аурой уникальности и таинственности. Но на самом деле она основывалась на практическом жизненном опыте – на том, что можно увидеть и потрогать, пропустить через себя.

Следующее мое воспоминание – поход по магазинам с мамой. Мама уже создала три класса Монтессори в разных школах и открыла начальный класс в публичной школе, расположенной в неблагополучном районе города. Мне тогда было одиннадцать лет, и мне казалось, что посещение этих классов – замечательный способ вырваться из бедности. Я считала, что благодаря такому воспитанию дети из бедных кварталов смогут уверенно войти в большое общество. Классы Монтессори были прекрасными местами, их обустраивали с большой любовью и вниманием. Каждая корзинка, каждая щетка стояли там в строго определенных местах и были выбраны неслучайно. Матери и педагоги учили детей относиться к оборудованию классов с заботой и уважением. Детей старались одеть получше – девочкам в косички вплетали красивые ленточки, мальчики приходили в отглаженных рубашках и брюках. Матери были простыми женщинами, и их любовь к детям, их вера в то, что образование даст свои плоды, произвели на меня глубокое впечатление. Однажды я исполняла роль «помощницы» – сопровождала детей во время экскурсии на ферму. Пятилетние малыши сидели в автобусе и распевали веселые песенки. Их открытость, энергия и явная любовь к жизни произвели на меня глубочайшее впечатление.

Подростком я каждый день отвозила свою младшую сестру в класс Монтессори и забирала ее домой. Меня поражала мирная атмосфера, царившая в ее классе. В свои шестнадцать лет я знала, что маленькие дети, да еще в коллективе, редко ведут себя спокойно и расслабленно, но здесь все было ровно наоборот. Учительницей была сестра Анна, молодая католическая монахиня. Она и в класс приходила в монашеском одеянии. Сестра Анна проявляла поразительное уважение к своим двадцати восьми воспитанникам. Но самым необычным мне показалось отношение к ней со стороны детей – абсолютно позитивное, без тени неприятия.

Когда я поступила в колледж Смита, моя мать начала работать в дошкольной группе пригородной начальной школы. Думаю, не надо говорить о том, что это была группа, где культивировались принципы Монтессори. Я была поражена тем, как тщательно мама готовила класс, прежде чем его порог переступили дети. Каждый предмет был выбран для конкретной цели и помещен в строго определенное место. В классе не было ничего случайного, предназначенного для развлечений. Однажды, когда я приехала домой на каникулы, мама попросила меня сделать фотографии для ее второй книги. И снова меня поразило царящее в классе спокойствие. Мама относилась к ученикам с уважением, а они демонстрировали позитивную сплоченность, и каждый, похоже, ощущал себя личностью. Я никак не ожидала увидеть такое в дошкольной группе для пяти‑ и шестилетних детей.

Примерно в то же время я начала замечать, что моя младшая сестра, которую уже пять лет воспитывали по методу Монтессори, постоянно занята какими‑то полезными делами. Она часами сидела на кухне, сочиняя и иллюстрируя собственные истории. Она умела находить занятия для себя. Но самое глубокое впечатление на меня производила ее способность сосредоточиваться на своих занятиях в течение долгого времени – для подобной концентрации требовалась внутренняя дисциплина, и у сестры она, несомненно, была.

Примерно в то же время я несколько раз работала в детских лагерях и там могла убедиться, насколько иначе ведут себя дети в среде, которая обустраивалась без учета их потребностей. Расписание занятий было составлено так, чтобы дети весь день чем‑то были заняты. Каждые тридцать‑сорок минут – что‑то новое. И дети, и мы, воспитатели, должны были постоянно перемещаться из одного конца лагеря в другой: после рисования и ремесел дети отправлялись плавать, потом играли в теннис, потом стреляли из лука, и так далее и тому подобное. Если для занятий нужно было переодеться, детям часто приходилось пропускать их, потому что в отведенное время они просто не успевали подготовиться. Это было ужасно!

Тогда я еще не думала о том, чтобы стать сертифицированным учителем, работающим по системе Монтессори. Я занималась в художественной студии и собиралась стать профессиональным художником. После окончания колледжа я стала искать работу в этой области, но меня ожидало глубокое разочарование. Кроме того, я поняла, что мои художественные умения не оказывают никакого позитивного влияния на жизнь других людей. Мне хотелось сделать мир лучше, но я могла сделать карьеру только в сфере рекламы. Потратить жизнь на то, чтобы убеждать людей покупать то, что им совершенно не нужно? Я не знала, что мне делать дальше.

В этот момент мама предложила мне поехать в Вашингтон и поступить на годичные курсы Монтессори. Я подумала: «Мне же необязательно становиться учительницей. Когда‑нибудь у меня появятся собственные дети, и эта подготовка будет мне полезна» – и отправилась на эти курсы, главная цель которых заключалась в возрождении и распространении метода Марии Монтессори в Соединенных Штатах. Занятия у нас вела Маргарет Стивенсон, кандидатуру которой выбрал внук Марии Монтессори – Марио. После первого же дня занятий я влюбилась в этот метод. Помню, как каждый день я возвращалась домой в полном восторге и думала: «Этот метод может изменить мир. Каждый ребенок – это новая возможность, новое поколение». Раньше, когда я училась в колледже, я придерживалась мнения, что позитивное влияние на мир может оказать только социология, но меня ожидало разочарование: работа со взрослыми – это работа с уже имеющимися проблемами. Но если начать работать с детьми, причем с самого начала их жизни, то их можно подтолкнуть к тому, чтобы они стали деятельными гражданами, способными вносить значимый вклад в жизнь общества.

Как только я пришла к такому выводу, картинка окончательно сложилась. Я вспомнила свое первое знакомство с методом Монтессори: отлично оборудованные классы в неблагополучных районах; уважительная манера обращения с детьми сестры Анны; спокойная, расслабленная атмосфера в классах моей матери… Я всегда считала учителей Монтессори какими‑то особенными, уникальными людьми. Курсы, однако, показали мне, что этому может научиться любой. Я должна все это изучить, мне это по плечу, поняла я. Так определился мой жизненный путь.

Прежде чем организовать собственный класс в школе Форест‑Блафф, я три года работала в двух школах Монтессори. Родился мой первый ребенок, и благодаря этому мои интересы еще больше расширились. Я наметила для себя программу: досконально изучить систему Монтессори от рождения до трех лет, затем перейти к начальной, а потом и к средней школе. В 1985 году я отправилась в Хьюстон, штат Техас, где занималась на курсах для будущих учителей Монтессори, которым предстояло работать с самыми маленькими детьми. Проводили эти курсы Джуди Орион и Сильвана Монтанаро. К тому времени в моей жизни случилось вот что. Во‑первых, мне было очень трудно воспитывать мою двухлетнюю дочь Маргарет. Во‑вторых, я поняла, что ничего не знаю о детях до трех лет. Теоретически я знала, как дать свободу двухлетнему ребенку, но понятия не имела, как научить его уважать определенные границы. Я знала, что дочери следует давать разные предметы для развития моторики и интеллекта, но не умела воспитать в ней внутреннюю дисциплину, чтобы она понимала и уважала требования цивилизованного общества. Я буквально по крупицам собирала информацию об организации среды для младенцев, и тут на помощь мне пришли Джуди и доктор Монтанаро. Они предложили мне посетить международную конференцию Монтессори, которая проходила в расположенном неподалеку от моего дома колледже Лейк‑Форест. Там я увидела оборудованную по всем правилам детскую комнату, и в голове у меня что‑то щелкнуло. Я отказалась от кроватки с высокими бортами и купила футон, что‑то вроде напольного матраса, позволяющего Маргарет свободно выбираться из постели и перемещаться по комнате. Я вовлекала ее во все свои занятия по дому. Вот что было для меня камнем преткновения: раньше я имела лишь самое общее представление о том, что нужно делать, но не знала важнейших деталей, которые жизненно необходимы для реализации общих концепций. Это – классический пример того, как недостаток практических знаний может завести в тупик.

В Хьюстоне я занималась два года и постоянно преследовала доктора Монтанаро вопросами. И я, конечно, внимательно наблюдала за тем, как она взаимодействует с детьми. В отличие от тех студентов, у которых еще не было детей, я знала, какие вопросы задавать. Однако я по‑прежнему не чувствовала твердой почвы под ногами. Несмотря на наши близкие, пронизанные любовью отношения с Маргарет, я все же не знала точно, как помочь ей сформировать нужное поведение. Однажды доктор Монтанаро строго посмотрела на меня и сказала: «Вашего ребенка никто не полюбит!» В тот момент ее слова поразили меня, но позже я поняла, что она имела в виду: что я должна научить Маргарет жить в мире, центром которого она отнюдь не является, в котором не все и не всегда будет делаться по ее желанию. И я наконец‑то получила мотивацию, чтобы воспитывать свою дочь в нужном русле.

Расскажу две истории, которые дадут вам представление о моих проблемах. Двухлетняя Маргарет привыкла, чтобы ее всюду носили, я была для нее этакой «лошадкой». Доктор Монтанаро каждый день видела, как я таскаю дочь на руках с парковки и обратно. При этом у Маргарет был такой вид, словно она – хозяйка мира. И вот однажды доктор Монтанаро сказала мне:

– Поставьте девочку на ноги и позвольте ей идти самой.

– Ничего не получится, – ответила я. – Она не пойдет.

– А вы поставьте, – настаивала мой педагог. – Я присмотрю за ней. Прихватите Кэрол, вашу подругу, и идите к машине. Вам ведь есть о чем поговорить? Поощряйте Маргарет, чтобы она шла за вами, но при этом занимайтесь собственными делами.

Я так и сделала – шла и болтала с Кэрол. Маргарет была ошеломлена – она никак не ожидала ничего подобного. Дочка упала на землю, подняла голову и увидела, что я иду без нее. Тогда она встала, пробежала пять‑шесть футов, снова упала и снова посмотрела на меня… Я по‑прежнему шла вперед. В итоге Маргарет сама добралась до машины, правда, вся в слезах.

Доктор Монтанаро сказала мне:

– Никогда больше не носите ее на руках. У нее есть собственные ноги, на которых нужно ходить.

Я была поражена тем, как быстро моя дочь научилась ходить рядом со мной. Оказывается, главной ее проблемой было то, что я каждый раз таскала ее на руках, и если разобраться, это всегда происходило по ее, а не по моей инициативе.

Вторая история связана с приемом пищи. Маргарет соглашалась обедать, только сидя на моих коленях. Доктор Монтанаро решительно сказала:

– Не позволяйте ей сидеть у вас на коленях.

– Но тогда она будет постоянно кричать, – возразила я. – Это несправедливо по отношению к моим соседям.

– Вам нужно всего лишь представить, что вы слушаете симфонию Бетховена, – ответила доктор Монтанаро. – Продолжайте обедать. Включайте Маргарет в разговор. Не притворяйтесь, что ее нет за столом, но не позволяйте ее крику определять ваше поведение.

Как и в первом случае, я не оставила Маргарет выбора, и она сдалась за несколько дней. Она поняла, что впредь может поступать только так, как требую от нее я. А я поняла, что моя дочь вовсе не так своенравна и избалована, как мне казалось. Думаю, Маргарет почувствовала во мне авторитет. Она словно сказала себе: «Ага! Командует здесь мама!» Это помогло ей расслабиться и спокойно следовать за мной.

Конечно, то, о чем я рассказала выше (а рассказала я об обучении искусству установления границ), не являлось частью курса. Это была дружеская помощь мне со стороны доктора Монтанаро, и за это я ей бесконечно благодарна.

В ходе занятий я постепенно узнавала новые и новые детали. Самое большое впечатление на меня производило то, как быстро меняются маленькие дети – и как сильно должны меняться взрослые, чтобы оказать малышам поддержку и помощь в ходе процесса освоения мира. Эти перемены связаны с множеством деталей, ведь сначала вы будете иметь дело с новорожденным, затем с младенцем, который уже научился ползать, и, наконец, с малышом, умеющим ходить. Каждый из этих этапов связан с особыми потребностями, поэтому окружающая ребенка среда должна меняться ради удовлетворения этих конкретных потребностей. Что касается меня, то, когда курс, наконец, был завершен, мне было особенно приятно понимать, что я могу самыми разными способами помогать своим детям переходить от одного этапа к другому.

Поскольку все сертифицированные преподаватели метода Монтессори каждые три года должны проходить дополнительные курсы для подтверждения своего статуса, я считаю столь же необходимым и постоянное образование родителей. В этом – залог успеха воспитания ребенка по методу Монтессори. Информация, получаемая на таких курсах, бесценна. Нужно лишь знать, какие вопросы задать. А для этого вы должны ежедневно наблюдать за своими детьми. В школе Форест‑Блафф мы проводим курсы для родителей. Кроме того, в рамках курсов мы регулярно консультируем родителей. Понимание природы детства и того, как мы можем помочь каждому конкретному ребенку реализовать свои цели, – процесс длительный. Никто не может сказать, что понял этот механизм раз и навсегда. И я до сих пор продолжаю задавать новые вопросы, а потом делюсь полученной информацией с другими.

 

В этой книге мы расскажем вам о стимулирующем и интеллектуально увлекательном подходе к родительству, основанном на методе Монтессори.

Вступление начинается с краткого описания отношения Марии Монтессори к детям и рассказа о том, почему ей удалось добиться успеха там, где других ожидала неудача. Мария Монтессори сумела «открыть ребенка». Младенца она представляла как существо, которому в процессе самоформирования предстоит пройти определенные этапы развития. Ориентация на самостоятельность ребенка – это была настоящая революция в образовании.

Глава 1: Формирование маленького человека посвящена теоретическим основам приемов воспитания, которые будут раскрыты в последующих главах. Мы расскажем о процессе формирования ребенка, о том, какую роль в нем играют координация движений, о развитии речевых навыков, независимости и воли через стимуляцию универсальных человеческих действий.

Глава 2: Добро пожаловать, новорожденный! – предлагает подробный план устройства детской. Вы узнаете, какие преимущества этот план дает и детям, и родителям.

Глава 3: Открытие мира рассказывает о ребенке‑исследователе, о том, как он познает мир, о его «работе», связанной с самоформированием.

Глава 4: Рука и мозг и Глава 5: От ползания к координации посвящены развитию координации движений и равновесия тела. Шкала психомоторного развития, которую вы найдете сразу после Вступления, поможет выбрать оптимальную среду для этого важнейшего процесса.

Глава 6: Практическая жизнь описывает деятельность, которой может заниматься ребенок, научившийся ходить. Теперь ему предстоит изучать мир в ходе устойчивого и сосредоточенного «цикла деятельности».

Глава 7: Уход за собой расскажет о том, как стимулировать новообретенную независимость ребенка и использовать ее для укрепления уверенности в собственных пробуждающихся способностях.

Глава 8: Речь и интеллект посвящена развитию интеллекта в связи с расширением словарного запаса малыша.

Глава 9: Развитие воли описывает процесс развития самого необходимого для человека качества. Идеи Монтессори в этой области будут исключительно полезны родителям, стремящимся достичь баланса свободы и ответственности, искренне желающим помочь своему ребенку научиться дисциплине, необходимой для полной и счастливой жизни.

Система Монтессори направлена на то, чтобы вырастить людей, которые отлично понимают себя, осознают свои сильные и слабые стороны и благодаря этому живут в полном согласии со своим внутренним «я», стремятся к дальнейшему продолжению образования и улучшению окружающего мира в процессе всей жизни.

 

Шкала психомоторного развития. С самого начала ребенок ищет подходы к освоению окружающей среды

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вступление

 

В начале XX века практикующий врач, профессор антропологии Римского университета Мария Монтессори выдвинула поразительную для научного мира идею. Она осмелилась утверждать, что ребенок рождается неполноценным существом, но перед ним стоит уникальная задача – завершить свое формирование. Работа над собой длится в течение всего периода детства, юности и завершается примерно к двадцати четырем годам. Эта революционная концепция неизбежно вела к другому поразительному выводу: образование и воспитание должны начинаться с рождения, с самого первого дня, и для этого требовалось пересмотреть саму концепцию образования. По мнению Монтессори, образование не должно сосредоточиваться на том, чтобы вкладывать готовые знания в «готовый» мозг ребенка. Мозг ребенка вовсе не готов! Задача образования – помочь детям сформировать собственный мозг и способствовать этому процессу вплоть до наступления зрелости, то есть до двадцати четырех лет.

Да, действительно, в прежние века педагоги рассматривали ребенка как сформировавшееся существо, готовое получать знания, полученные другими. Почему же Монтессори пришла к противоположному выводу? На каком основании она решила, что ребенок вовсе не миниатюрная копия взрослого, но совершенно иное существо? Что позволило ей выявить уникальные различия между ребенком и взрослым, использовать эти различия в воспитании ребенка и создать совершенно новый подход к образованию?

Мария Монтессори, родившаяся в 1870 году, обладала потрясающим умом и колоссальной энергией, а смелость и стойкость духа позволили ей преодолеть все трудности исторического периода, связанного с мировыми войнами и революциями. Но основным ее качеством было сострадание ко всем формам жизни. Понимание человеческих потребностей привело ее к медицине, хотя изначально она собиралась посвятить себя математике. Практика на ниве медицины вылилась в наблюдение за детьми – и со временем Монтессори сделала те открытия, которыми многие родители и педагоги пользуются до сих пор.

Впрочем, этим вклад Монтессори в копилку человечества не ограничивается. Чтобы понять истинный смысл ее открытий и их значение для будущего, мы должны поговорить о том, с чего она начинала и чему посвятила всю свою жизнь. Речь идет о поиске человеческого духа в ребенке. Лучше всего эту идею иллюстрирует ее общение с детьми на заре медицинской карьеры. Монтессори было поручено следить за состоянием здоровья детей, находившихся в приютах Рима. В своих книгах она называет этих детей «ментально дефективными», и это означает, что у каждого из них была своя проблема. В приютах жили сироты и те, от кого отказались родители. Среди них были слепые и глухие дети, дети, имевшие физические или психические дефекты. Условия их содержания были таковы, что они вели себя скорее как животные, чем как люди.

Монтессори посещала приюты каждую неделю и прониклась глубочайшим сочувствием к несчастным. Она искала в поведении детей признаки «нормальности» и по мере возможности пыталась раскрыть их. Однажды, придя в приют, она увидела, как дети ползают по полу и собирают крошки после обеда. Женщина, которая присматривала за ними, охарактеризовала это как жадность. Но Монтессори заметила, что многие дети найденные крошки не съедали, а вертели их в руках. Почему? – задалась вопросом Монтессори. Какую человеческую потребность удовлетворяют подобные действия? Может быть, все дело в том, что в приюте не было ничего, что можно было бы изучать или рассматривать? После продолжительных наблюдений и исследований она постепенно начала понимать, что с самого начала человеческий интеллект развивается с помощью пяти чувств – и в частности, когда пальцы осязают какой‑либо предмет, устанавливается связь между руками и мозгом. На основании этого Монтессори сделала вывод: мозг не способен в полной мере воспринять то, что еще не исследовано руками. В свою очередь это означает, что информацию любого рода (абстрактные идеи) маленькие дети способны воспринимать через конкретную форму, предполагающую тактильные исследования. Именно на этом выводе о развитии интеллекта маленьких детей с помощью практического опыта и основан метод Монтессори, которым широко пользуются и по сей день.

Монтессори начала работать с детьми в самом начале XX века. В то время считалось, что дети обладают «злой природой», нуждающейся в «исправлении». С точки зрения XXI века подобный вывод кажется весьма странным, а тогда он основывался на суевериях прошлых веков, согласно которым дети, особенно внебрачные, это прямое следствие порока. С течением времени наша культура качнулась в противоположном направлении, и детей стали считать добрыми и хорошими от природы[3].

Мария Монтессори была ученым, и она воспринимала природу детей объективно. Она считала ребенка несформировавшимся существом, но существом, безусловно, духовным. Такой нейтральный взгляд на «доброе» и «злое» в ребенке позволил ей наблюдать за поведением детей без оценочных суждений.

Исследуя развитие духовных качеств, Монтессори выявила ряд этапов, через которые проходят все дети и подростки. Уверенная в том, что природа с помощью конкретных сил помогает детям достичь своих целей на каждом этапе формирования, она разработала конкретные подходы и методы, которые способны помочь детям на пути к взрослой жизни. Заметив, что дети в возрасте до шести лет исключительно эгоцентричны в своих поступках и отношении к миру, она сочла это явление целенаправленным. Оставалось только понять его природу, и Монтессори справилась с этой задачей. Она пришла к выводу, что естественное поведение маленьких детей порождает сосредоточенность и энергию, которые направляются на саморазвитие. Если ребенок демонстрирует естественное поведение, его ни в коем случае нельзя одергивать или осуждать – задача взрослого корректировать его должным образом. Взрослые должны помочь ребенку в течение первых шести лет его жизни, развивая в нем способность к независимым действиям, расширяя его словарный запас (овладение родной речью), поощряя самодисциплину и оказывая содействие в освоении базовых академических навыков – письма, чтения и счета. Другими словами, взрослые должны воспитать из ребенка человека, который в свою очередь сможет внести свой вклад в жизнь других людей.

Мария Монтессори выявила и другие особенности детей в возрасте до шести лет. В своем развитии дети проходят четко определенные периоды заинтересованности в конкретных сферах своего развития. Например, период обучения ходьбе, период увлеченности языком (словотворчеством), период полной поглощенности порядком. В каждый из таких периодов, продолжительность которых может колебаться от пары месяцев до пары и больше лет, ребенок настолько сосредоточен на чем‑то одном, что перестает обращать внимание на то, что интересовало его раньше. Целиком и полностью сосредоточиваясь на конкретной задаче, потом он так же резко теряет к ней интерес, как и обретает его. Такие периоды Монтессори назвала «чувствительными периодами».

У детей до шести лет была подмечена и еще одна особенность, связанная с ментальными способностями. Если ребенок рождается с несформированным разумом, то как же он может узнать что‑либо об окружающем мире? И в этой связи – как он получает чувственные впечатления об окружающей среде, как черпает из них знания? Отметив, что ребенок обладает некоей способностью к обучению, хотя и не располагает развитым мозгом зрелого существа с уже сформированными нервными структурами и синапсами, Монтессори сделала вывод, что маленькие дети способны познавать окружающую среду, просто существуя внутри нее. На первых порах эта поглощающая способность пока еще не основана на избирательности. Несформировавшийся мозг ребенка регистрирует все, что доступно для чувственного исследования. Способность впитывать информацию из окружающей среды так же, как губка впитывает влагу, Монтессори назвала «впитывающим разумом», и такая особенность, повторим еще раз, характерна для детей в первые шесть лет жизни. Как и «чувствительные периоды», «впитывающий разум» исчезает, уступая место новому способу обучения.

Итак, в первые шесть лет жизни (по Монтессори – первый этап развития) естественный упор делается на развитие ребенка как личности, а способствуют этому процессу «чувствительные периоды» и «впитывающий разум».

Когда дети старше шести лет начинали демонстрировать иные характеристики и ментальные способности, Монтессори не пыталась изменить их поведение. Прежде всего она старалась понять, что происходит. Она заметила, что дети в возрасте от шести до двенадцати лет начинают интересоваться другим не с эгоцентричной точки зрения малышей, но из искренней любознательности и желания по‑настоящему понять мысли и поступки других людей. В этом возрасте дети сосредоточены уже не на чувственном исследовании окружающего мира – они хотят направить свои силы на общение и совместные действия. Из «чувственных исследователей» они превращаются в «исследователей социальных». Это кардинальный сдвиг в становлении личности.

Возраст от шести до двенадцати лет Монтессори назвала вторым этапом развития. Разум ребенка, обучающегося в начальной школе, начинает осмысливать свое окружение, пусть даже и на детском уровне. Ребенок уже способен отличить реальное от нереального, основываясь не на знаниях других людей, но на собственном здравом смысле и воображении. Второй этап развития не следует сравнивать с «чувствительными периодами» первого этапа; главное отличие состоит в том, что на этом этапе у ребенка появляются особые черты, которые помогают ему развиться в социальном плане. Монтессори назвала проявление социального интереса периода начальной школы «психологическими характеристиками». К ним относятся активная заинтересованность вопросами добра и зла, справедливости и несправедливости, верности и неверности, а также правилами и ритуалами группового поведения. Ребенок обладает колоссальной энергией, его физическое здоровье значительно окрепло по сравнению с ранним периодом. Неутолимая любознательность, связанная со всем на свете, и новообретенный здравый смысл делают этот этап развития ребенка самым интенсивным. Монтессори назвала его «интеллектуальным периодом». Учитывая, что физические и ментальные силы ребенка велики и столь же велик его интерес к жизни, подогреваемый способностью усваивать абстрактные идеи, то в этот период ребенок становится приятным компаньоном для своих родителей.

Поскольку дети более не поглощены сами собой, но искренне интересуются идеями и занятиями других, поскольку они уже способны к абстрактному мышлению и активной работе воображения, образовательный подход к ним кардинально отличается от подхода на первом этапе развития. Раньше все вспомогательные материалы были рассчитаны на индивидуальное пользование. Вместе с тем, играя или работая рядом, дети свободно общались и часто спонтанно помогали младшим, которые нуждались в помощи. Другими словами, они учились уважительному отношению к членам группы. На втором же этапе развития Монтессори стремилась стимулировать новый (вернее, возникший на новом уровне) интерес ребенка к окружающим и всячески развивала умение конструктивно сотрудничать с несколькими одноклассниками в работе над конкретным проектом или целью. Свою программу начальной школы Монтессори разрабатывала именно с такой целью – поощрять коллективное сотворчество. Кроме того, в процессе обучения она использовала разнообразные вымышленные истории, которые объединяли в себе все знания. На основании такой всеобъемлющей базы дети получали более детализированные знания, работая в конкретных, наиболее интересных для себя областях. Чтобы помочь им в этих открытиях, Монтессори подбирала специальные материалы, которые вели работающих в небольших группах детей от конкретного представления (конкретного знания) к абстрактным концепциям. К этому вопросу она подошла с той же изобретательностью и практичностью, с какой создавала материалы для индивидуального пользования маленькими детьми.

Поскольку более всего Марию Монтессори интересовало развитие человеческого духа в каждом ребенке, она не могла обойтись без музыки и художественных материалов. Такие материалы были доступны детям в любое время. Для них в классах никогда не отводилось особого места, и эти предметы никогда не преподавал «специальный» учитель. Дети должны были понять, что искусство – не вотчина избранных, но деятельность, понятная и доступная каждому. Красота и естественность, с какой ученики начальной школы Монтессори иллюстрировали каждую свою работу, доказывают разумность сочетания художественного выражения с обыденным, но необходимым трудом.

Первый и второй этапы развития, охватывающие двенадцать лет жизни, завершают годы детства. К концу второго этапа все возможности для того, чтобы полностью сформироваться, ребенок использует. И с этого времени начинается совершенно новый этап. Прежняя конструкция, по сути, дезинтегрируется, так как человек перестает осознавать себя ребенком.

Третьим этапом развития Монтессори считала возраст от двенадцати до восемнадцати лет. В этот период, особенно в первые три его года, мы сталкиваемся с парадоксом. С одной стороны, начинают проявляться новые силы и способности в форме более сложных и мощных психологических характеристик. С другой, возникает сильнейшая уязвимость, сходная с той, что присуща ребенку в первые три года жизни (это сходство подметила Монтессори). Подростки в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет неожиданно, по необъяснимым причинам, как думают многие родители, снова становятся целиком и полностью поглощенными собой. Им кажется, что все вокруг замечают в них мельчайшие изъяны. Все, что происходит неправильно, они связывают с собственными действиями или бездействием, и здесь задача взрослых организовывать день подростков так, чтобы у них оставалось время для размышлений и самовыражения.

Как и в первые три года жизни, подростки переживают период интенсивного физического роста. Они подвержены физическим болезням и остро нуждаются в особом питании, им нужно больше спать. Изменяются и их ментальные способности.

Но, пожалуй, самое важное – то, что подростки остро нуждаются в близости и направленном только на них внимании взрослых, точно так же, как в первые три года жизни. Но на этот раз разница заключается в том, что теперь речь идет не только о родителях, поскольку подростки уже знают ценности своей семьи и знают, что могут услышать. В этом возрасте появляется потребность понять, как живут и как реализуют свои человеческие потребности другие. А для этого подросткам нужны наставники за пределами семьи.

Есть и еще один важный момент: в этом возрасте подростки нуждаются в обществе группы сверстников, способной избавить от чувства одиночества и стать оплотом безопасности, островком полного принятия их идей.

В ходе всех этих изменений ребенок полностью исчезает, а его место постепенно занимает взрослый человек.

Финальный этап – с восемнадцати до двадцати четырех лет – сходен по стабильности и интеллектуальной экспансии со второй половиной детства, то есть с «интеллектуальным» периодом. К концу этого этапа окончательно формируется взрослый человек. Если все проходит как надо – перед нами зрелый, ответственный человек, готовый служить человечеству и исполнять свою роль в обществе. Готовый жить мудро, в ладу с самим собой.

Благодаря открытиям в области этапов развития ребенка, его самоформирования, Монтессори смогла осознать новую цель образования. Для нее образование – это процесс, способствующий «развитию завершенного человеческого существа, ориентированного на окружающую среду [то есть осознающего свое место в естественном порядке Вселенной] и адаптированного к своему времени, месту, где он проживает, и культуре, которой он подпитывается [то есть готового решать проблемы конкретного исторического периода]». В сущности, неважно, когда рождены дети – в каменном веке или в современном технологичном мире. Вся их сознательная (и неосознанная) деятельность будет направлена на удовлетворение одних и тех же потребностей – выжить и внести вклад в жизнь человеческого сообщества своей эпохи и своего места. Единственная причина, по которой мы с вами оказались на этой Земле, заключается в нашей способности удовлетворять эти потребности, потребности человеческого духа, а именно потребность в искусстве, музыке, религии и прочих сферах самовыражения во имя любви и во имя всего человечества. Все это означает, что мы вносим определенный вклад в собственную жизнь и культуру нашей социальной группы, но главное – что мы можем изменить и то, и другое к лучшему. Человек разумный – это прежде всего вид духовный и социальный.

Таким образом, образование по Монтессори выходит за рамки родительской цели личного счастья ребенка и включает в себя определение роли ребенка в общей судьбе человечества. Монтессори считала людей движущей силой эволюции. Мы, люди, изменили лицо Земли, изменили вектор развития животных и растений, преодолели ограничения коммуникации, вышли в космос и, наконец, получили возможность проникнуть в механизмы человеческого разума, воздействовать на них. Мария Монтессори считала, что каждый ребенок должен сыграть определенную роль в непрерывной цепи истории, в непрерывной цепи трансформации Вселенной человеком. Эту индивидуальную ответственность ребенка – каждого ребенка – она называла «космической задачей». Период развития, когда ребенок всерьез увлечен этой задачей, совпадает с обучением в начальной школе, то есть с возрастом от шести до двенадцати лет, или со вторым этапом его развития.

По мнению Монтессори, детям, находящимся на втором этапе развития, важно не только осознать свою личную роль в общей жизни человечества, но важно еще и понять, что качество их собственной жизни напрямую зависит от вклада прошлых поколений. В программу начальной школы она включила примеры неоспоримых достижений прошлых веков и настаивала на том, чтобы учителя не уставали напоминать о благодарности за то, что было сделано раньше. В начальной школе детям особенно нужны герои из прошлого. Дети должны понимать, что они не сами по себе, а являются частью великой человеческой цивилизации. На втором этапе, от шести до двенадцати лет, учитель воспитывает в детях не просто интерес, а уважение к прогрессу человечества, к непрерывному развитию человеческой цивилизации. Достичь этого очень и очень непросто, если работа по формированию индивидуальности не была успешно завершена на первом этапе. Поэтому сейчас мы с вами сосредоточимся на важнейшем первом этапе развития, и в частности на первых трех годах жизни ребенка.

 

Глава первая. Формирование маленького человека

 

Прежде чем перейти к практическим деталям, которые и составляют основное содержание этой книги, нам важно осветить еще два важных аспекта формирования человеческого существа. Если мы хотим помочь маленькому человеку, только что вступившему в мир, исполнить монументальную задачу самоформирования, во‑первых, давайте попробуем понять, откуда берется энергия для этой цели и – что очень важно – для позитивного отношения к жизни в целом. Как мы можем стимулировать энтузиазм, направленный на взаимодействие с окружающей средой? Как мы, родители, подавляем такое устремление? И во‑вторых, если мы готовы признать, что при рождении младенец пока еще не является сформировавшимся существом, то нам надо выделить то, что необходимо для его формирования. Чтобы определиться с этими вопросами, нам нужно понять различие между человеком как таковым, то есть человеком разумным, и прочими видами живых существ.

Мы уже сказали, и не раз, что младенец – существо несформировавшееся. Задача взрослых – помочь своим детям выполнить сложнейшую задачу превращения в настоящих людей. Если наши дети справятся с ней, они вступят во взрослую жизнь полностью сформировавшимися людьми, то есть смогут реализовать потенциал, заложенный в них с рождения. Сложность этой задачи, собственно, и отделяет человека от всех остальных видов.

Да, детеныши животных тоже рождаются незрелыми, неприспособленными к жизни, однако задача, которая стоит перед ними (связанная с адаптацией к окружающей среде), практически полностью запрограммирована в их генах, и по пути развития, пусть узкому и ограниченному, если сравнивать с человеком, их ведут инстинкты. Детенышам животных, получившим простейший уход, предусмотренный природой для конкретного вида, нужно всего лишь время, чтобы подрасти и превратиться во взрослых особей. Но животным приходится платить за такую предопределенность своего существования. Их гибкость в плане приспосабливаемости к окружающей среде, если подумать, ограничена. Например, жеребенку и теленку природой предназначено есть только траву и злаки. А вот детеныши тигра и льва будут питаться млекопитающими, на траве они не то что долго – вообще не протянут. Природа раз и навсегда определила для них и способы решения прочих проблем существования: мех согревает, рога и острые зубы – защищают, быстрые ноги спасают от опасности, и так далее.

А вот человеческий детеныш рождается без какого бы то ни было строго определенного инстинктивного поведения, способного удовлетворить фундаментальные потребности выживания. Его возможности не ограничены. Еще раз: заранее определенных инстинктов, которые ограничивали бы наши возможности поиска удовлетворения базовых потребностей в пище, крове, одежде, передвижении и защите, попросту не существует. Нам даны не конкретные инструкции в виде инстинктов, а склонности к определенным действиям. Хотя мы рождаемся голыми и беззащитными, пока еще неспособными инстинктивно определить, чем безопасно питаться (допускаем, что кому‑то это утверждение, возможно, покажется спорным), склонности к определенным действиям с большой вероятностью позволяют нам выжить.

Наши поведенческие приоритеты сформировались в процессе развития самых разных цивилизаций – от доисторического человека, кроманьонца, до человека современной эпохи телекоммуникаций. Мария Монтессори, итальянский врач и педагог, дает нам описание этих приоритетов, чтобы было легче понять, как дети реагируют на среду, в которой родились. В то же время она напоминает, что подобное описание нельзя считать незыблемым, определенным раз и навсегда. У каждого из нас есть собственный подобный список, и этот список будет постоянно расширяться. Тем не менее идеи Монтессори могут послужить нам полезной отправной точкой.

Чтобы вам, родителям, было легче разобраться в поведенческих приоритетах (склонностях), мы разбили их на четыре группы.

 

Первая группа отвечает на вопрос, что нас окружает. Сюда входят исследование, ориентация и порядок.

Человек всегда стремился исследовать окружающую среду, открывать для себя новые возможности. Но когда мы делаем это, нам нужно иметь возможность время от времени возвращаться к отправной точке. Отсюда возникает потребность в ориентации и порядке. Нам нужны ментальная карта нашего окружения и внутреннее ощущение, что мы двигаемся в верном направлении, в верной последовательности и что нам хватит времени преодолеть то или иное расстояние. Получив возможность самовыражения посредством языка и организации мыслей, мы получаем возможность обустроить порядок в собственной жизни. Когда склонность к ориентации и порядку разрушается – например, при изменении эмоциональной или географической среды, – мы испытываем дезориентацию и стресс. Точно так же, если мы не имеем возможности исследовать окружающий мир физически или интеллектуально, нам становится скучно, а кто‑то даже впадает в депрессию.

 

Вторая группа помогает нам справляться с результатами наших исследований: что я могу сделать с тем, что меня окружает?

Склонность к абстрактному мышлению и воображение, свойственное человеку, позволяют нам создавать нечто новое из того, что мы обнаруживаем и видим вокруг себя. Все, что мы имеем в современной удобной и комфортной жизни, наше представление о благородстве, смелости и любви – все это проистекает из врожденной склонности человека представлять то, чего пока еще нет на самом деле. Так, первобытные люди, наблюдая за тем, как животные роют для себя норы когтями и защищаются с помощью рогов, изобрели полезные для себя орудия труда и средства защиты. На протяжении веков подрастающему поколению рассказывали о человеческой смелости и готовности к самопожертвованию. И молодежь мечтала о героических подвигах и великих достижениях, которые, возможно, станут вкладом в жизнь человечества.

 

Третья, самая большая, группа связана с важнейшим переходом от мечты к реальности: как я могу воплотить свои абстрактные идеи в жизнь?

Чтобы совершить этот скачок, нам, людям, даны пять основных видов поведения:

  • умение манипулировать,
  • точность,
  • контроль ошибок,
  • повторение,
  • стремление к совершенству.

Чтобы одежда сидела как влитая, чтобы дом защищал от непогоды, чтобы лодка плыла, а космический шаттл благополучно взлетел и благополучно вернулся на Землю, необходимы все эти разновидности поведения. Коммунизм и фашизм попытались обойтись без каких‑то деталей, и результаты оказались плачевными. Мы вовсе не хотели влезать в сферу идеологии, но не можем удержаться от ремарки: даже развитые демократии с их идеалами свободы и справедливости не могут обойтись без полного спектра поведенческих видов, и более того – все перечисленные выше виды должны постоянно проходить переоценку.

 

И наконец, последняя, четвертая группа состоит из единственного пункта, однако его по праву можно назвать ключевым для всех остальных. Это – духовный дар, способность бескорыстно и свободно дарить себя другим людям.

Если следовать этому пункту, человек получает возможность ответить на важный для него вопрос: как я могу рассказать другим о том, что я сделал? Если упростить, можно назвать это коммуникацией. Без коммуникации каждому новому поколению пришлось бы заново открывать для себя все знания и всю мудрость прошлого. Коммуникация дает нам возможность твердо стоять на плечах гигантов и с каждым десятилетием продвигаться вперед, к новым высотам во всех сферах нашей жизни.

Нам повезло. Поскольку мы живем в новом глобальном мире сверхскоростных и всеобъемлющих коммуникаций, мысли и достижения людей, когда б они ни жили – в прошлом или в настоящем, – доступны нам в такой степени, о какой прежде никто и мечтать не мог. Наши возможности, как кажется, безграничны. Однако и проблемы столь же велики. Как сохранить спокойствие в окружении постоянного информационного шума? Как найти время для того, что нам, людям, важнее всего, – для любви, для близости, для понимания и уважения? Для себя, наконец?

 

Конец ознакомительного фрагмента.

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию

 

[1] Более подробное описание первого знакомства Полы с методом Монтессори см. в ее книге «Монтессори: Современный подход» (Lillard, Paula Polk. Montessori: A Modern Approach).

 

[2] См. книгу Анджелины Лиллард «Монтессори: Наука воспитания гения» (Lillard, Angeline. Montessori: The Science Behind the Genius. – New York: Oxford University Press). Анджелина Лиллард – четвертая дочь Полы, сестра Линн, профессор психологии в Университете Вирджинии.

 

[3] Четкий и вдумчивый исторический анализ подобного сдвига можно найти в книге Джеймса Д. Хантера «Смерть персонажа» (Hunter, James Davison. The Death of Character. – Basic Books, 2000.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.